411. Каузальная оболочка (19)
Сегодня мы рассмотрим каузальное мышление. Для начала — краткое резюме. Ментальный план — это та область, в которой действует ум, или манас, в человеке. Этот план разделён на две части: высшая включает три верхних подплана, низшая — четыре нижних. Эти два раздела именуются соответственно арупа, то есть «бесформенный», и рупа, то есть «имеющий форму». В человеке Интеллект использует каузальное тело для абстрактного мышления, тогда как Ум использует ментальное тело для конкретного. Ум приобретает знание, опираясь на чувства в процессе наблюдения. Он работает с перцептами и выстраивает из них концепты. В его арсенале — внимание, память, индуктивное и дедуктивное мышление, воображение и многое другое.
Термины «арупа» и «рупа» обозначают определённое свойство субстанции, присущей ментальному плану. В нижней области ментального плана человеческая мысль способна легко придавать этой субстанции отчётливые формы. В высшей же части ментального плана этого не происходит. Напротив, более абстрактные мысли на этом уровне воспринимаются ясновидящими как внезапные вспышки или потоки.
На уровнях арупа разница в характере воздействия мысли весьма заметна — прежде всего применительно к элементальной сущности. Возмущение, производимое в материи плана, схоже с тем, что происходит на низших уровнях, однако значительно сильнее в этой более утончённой материи. Но в самой элементальной сущности никакой формы не возникает вовсе: способ действия здесь полностью меняется.
На низших подпланах элементал или мысленная форма, возникшая там, витает вокруг того, о ком подумали, ожидая возможности высвободить свою энергию в его ментальное, эмоциональное или даже физическое тело. На трёх же высших подпланах результатом оказывается молниеносная вспышка сущности, идущая непосредственно от каузального тела мыслителя к каузальному телу объекта его мысли.
На низших подпланах наши мысли сосредоточены на простой личности. На высших подпланах мы воздействуем на воплощающуюся душу — на подлинного человека. Если послание касается личности, оно достигнет её сверху — через каузальное тело. Должно быть, это захватывающее зрелище — наблюдать переход от абстрактной, бесформенной идеи к конкретной, оформленной мысли, когда идея принимает форму на четырёх нижних подпланах.
Возьмём для примера треугольник. Описать его словами, принадлежащими планам формы, непросто. Абстрактная идея треугольника существует на бесформенных уровнях. Она представляет собой некую не-фигуру, которая тем не менее является фигурой. Эта фигура не конкретна: она ограничена тремя линиями — но не какими-то определёнными линиями. Три её угла в совокупности составляют два прямых угла — но это не определённые углы.
На нематериальных уровнях абстрактное понятие треугольника обладает подлинным существованием. Оно воспринимается, или постигается, чувством каузального тела. Это сознательная реальность, внеположная наблюдателю, — хотя и не то, что мы привычно называем физической формой.
Когда этот абстрактный треугольник соприкасается с субстанцией физических планов, он мгновенно превращается в неопределённое множество треугольников, каждый с собственной формой. Они могут быть равносторонними, равнобедренными, разносторонними, прямоугольными, остроугольными, тупоугольными — и все становятся зримо реальными.
По мере того как абстрактная идея вводится в каузальное тело, наблюдатель превращается в источник треугольников, разбегающихся во все стороны — подобно струе воды, которая бьёт вверх единым потоком, а затем обрушивается вниз фонтаном, распадаясь на бесчисленные брызги. Пожалуй, это наилучшая физическая аналогия данного процесса, которую можно привести.
Как подробно объяснялось в серии о Ментальном теле, конкретная мысль естественным образом принимает форму тех объектов, о которых мы думаем; абстрактные же идеи, опускаясь на уровни рупа, как правило, выражаются в самых разнообразных совершенных и прекрасных геометрических фигурах. Следует, однако, помнить, что многие мысли, нисходящие сюда, являются не более чем чистыми абстракциями, обретающими конкретность лишь как факты ментального плана.
Каузальное сознание имеет дело с сущностью вещи, тогда как низший ум сосредоточен на её деталях. Используя ум, мы обсуждаем предмет или пытаемся его объяснить; используя каузальное сознание, мы схватываем суть идеи предмета и мыслим его как целое — подобно тому как шахматист передвигает фигуру. Каузальный план — это мир реальностей, где мы имеем дело уже не с эмоциями, идеями или понятиями, а с самой вещью. Быть может, стоит подробнее описать процесс восхождения к каузальному мышлению. Тогда как низший ум целиком сосредоточен на мысленных образах, порождённых ощущениями, рассуждает о конкретных предметах и занимается признаками, отличающими один предмет от другого, — душа, пользуясь каузальным сознанием, чётко разграничив предметы через созерцание их различий, начинает группировать их по некоему общему признаку, обнаруживающемуся в нескольких непохожих предметах и образующему между ними связь.
Субъект упражнения извлекает и абстрагирует этот общий признак, отделяя все обладающие им предметы от тех, которые им не обладают. В этом процессе развивается способность распознавать сходство внутри многообразия — шаг к последующему осознанию единства, лежащего в основе всего многого. Субъект упорядочивает всё вокруг себя, что в свою очередь совершенствует его способность к синтезу, к построению и анализу.
Затем субъект делает следующий шаг и осмысляет общее свойство как идею, независимую от любого предмета, в котором оно может проявляться. Тем самым он создаёт мысленный образ более высокого порядка — за пределами образа конкретного предмета: образ идеи, которая не существует физически в мире, но присутствует на высших уровнях ума. Это даёт материал для работы самой душе — Мыслителю.
Низший ум приходит к абстрактным идеям через рассуждение. Делая это, он достигает своего высшего уровня понимания, касаясь границ бесформенного мира и смутно прозревая то, что существует за ними.
Мыслитель, наделённый каузальным сознанием, воспринимает эти идеи непосредственно и постоянно живёт среди них. По мере того как он упражняется и совершенствует способность к абстрактному мышлению, он становится всё более действенным в своём собственном мире и начинает активную жизнь в своей собственной сфере.
Человека такого склада мало занимают чувственные впечатления, внешние наблюдения или сосредоточенность ума на образах внешних предметов. Его силы обращены внутрь, и он более не ищет исполнения вовне. Такой человек пребывает в спокойствии, поглощённый глубинами Философии, созерцая более тонкие стороны жизни и мысли, стремясь постигать причины, а не следствия, всё ближе подходя к осознанию единства, сокрытого под многообразием внешней природы.
Процесс перехода от низшего ментального к каузальному сознанию посредством систематической практики концентрации, медитации и созерцания подробно описан в серии о Ментальном теле, и повторять его здесь нет необходимости.
Мысли оказывают значительно более сильное воздействие на высших уровнях ментального плана, нежели на низших. Одна из причин этого состоит в том, что немногие пока способны мыслить на этих высших уровнях, и потому любая возникающая там мысль имеет значительное влияние — ибо других мыслей, с которыми ей пришлось бы соперничать, в этой области почти нет.
Мысли обычного человека, как правило, зарождаются в ментальном теле, на низших ментальных уровнях, и затем, нисходя, облекаются соответствующей эмоциональной сущностью. Но когда человек активен на каузальных уровнях, его мысли зарождаются там и лишь потом принимают элементальную сущность низшего ментального плана. В результате эти мысли значительно тоньше, проникновеннее и в целом действеннее.
Когда мысль всецело сосредоточена на высших объектах, её вибрации могут оказаться слишком утончёнными, чтобы вообще проявиться на эмоциональном плане. Однако если они всё же затрагивают низшую материю, то делают это с несравнимо более глубоким воздействием, нежели мысли, рождённые вблизи уровня этой низшей материи. Развивая этот принцип дальше, становится очевидным: мысль Посвящённого, зарождающаяся на Плане Единства (46), над Ментальным Миром, будет пронизана элементальной сущностью каузальных подпланов. Точно так же мысль Адепта исходит с плана Атмы (45), неся в себе огромную и совершенно неизмеримую мощь областей, недоступных пониманию обычного человека. Отсюда — истинность изречения о том, что труд одного дня на подобных уровнях вполне может превзойти по своей действенности усилия тысячи лет на физическом плане.
Студентам, непривычным к каузальному мышлению, к мышлению в принципах, следует поначалу проявлять осторожность, чтобы при попытках абстрактного мышления не вызвать головных болей. Головная боль в данном случае означает, что механизм мозга подвергается перегрузке. Медитация, практикуемая регулярно на протяжении нескольких лет, должна выработать определённую склонность каузального сознания к тому, чтобы откликаться на сознание в ментальном теле. Когда это будет достигнуто, абстрактное мышление на каузальных уровнях станет возможным без риска перегрузки мыслительного механизма.
Когда усилие сформировать абстрактное понятие — скажем, о треугольнике — оказалось успешным, студент поначалу может почувствовать лёгкое замешательство, пытаясь охватить эту абстрактную идею. Затем сознание внезапно переменится и прояснится. Это означает, что центр сознания переместился из ментального тела в каузальное, и студент осознаёт себя в каузальном теле — как отдельное существование вне самого себя. «Интуиция» каузального тела распознаёт внешнее, тогда как «интуиция» сознания Единства (46) распознаёт внутреннее, позволяя воспринимать вещи изнутри. Посредством интеллектуальной интуиции можно постигать то, что находится вне тебя.
Важно помнить, что, несмотря на различие в работе высшего и низшего ума, Манас — Мыслитель — остаётся единым как «Я» в каузальном теле. Он служит источником бесчисленных видов энергий и вибраций, которые расходятся от него во все стороны. Наиболее тонкие и нежные из этих вибраций проявляются в субстанции каузального тела — единственной материи, достаточно утончённой, чтобы резонировать с ними. Они и составляют то, что именуется Чистым Разумом: его мысли абстрактны, а способ познания — интуиция. Его самая природа есть знание, и он непосредственно распознаёт истину как согласующуюся с самой собой.
Как уже было объяснено, тонкие вибрации исходят от единого Мыслителя, притягивая к себе материю низшего ментального мира и порождая деятельность низшего ума.
Терминология, используемая для описания способностей ума, может вызывать путаницу. По мере развития психологии, вероятно, будут приняты более точные термины для разграничения различных функций сознания и умственных способностей.
Ранее уже упоминалось, что природа Манаса есть знание — ибо он отражает познавательный аспект «Я» на ментальном плане. Это открывает способность интуитивно постигать истину в обход более медленного процесса рассуждения в низшем уме. Когда подлинная природа «Я», определяемая знанием, встречается с истиной, она порождает цельный образ; ложь же создаёт искажённые образы вследствие нарушенных вибраций.
По мере того как влияние низшего ума ослабевает, врождённые силы души выступают всё более явно. Интуиция — сродни непосредственному зрению на физическом плане — вытесняет рассуждение, сравнимое с осязанием на физическом плане, и становится основным способом восприятия.
Интуиция развивается из рассуждения непрерывно — подобно тому как глаз развивается из осязания. Подлинную интуицию следует отличать от псевдоинтуиции, которая представляет собой не что иное, как импульс, движимый желанием, и потому стоит даже ниже рассуждения.
Мышление способствует развитию физических атомов, и потому люди, занимающиеся вдумчивой умственной деятельностью, совершенствуют собственные мыслительные способности и предоставляют другим более качественный материал, тем самым содействуя более высокому мышлению. В эфирном теле человека чакра бровей, использующая тёмно-синюю прану, связана с принципом высшего манаса.
Надеюсь, мне удалось внести хоть какую-то ясность в тему, которая требует совершенно иного способа восприятия: ведь мы пытаемся с помощью нашего ума — инструмента, самой природой своей основанного на форме, — построить модель того, что по сути своей формы лишено.